Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

— Вам чё тут жалеть, об чём плакать? — наступала Дарья. Она одна, как за председательским местом, сидела за столом и, спрашивая, от обиды и волнения дёргалась головой вперёд, точно клевала, синенький выцветший платок сползал на лоб. — У вас давно уж ноги пляшут: куды кинуться? Вам что Матёра, что холера… Тут не приросли и нигде не прирастёте, ничё вам не жалко будет. Такие уж вы есть… обсе́вки.

(Прощание с Матёрой, с. 293)

Народное слово 2, с. 357

ОБСЕ́ВОК В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ

Но я вот потом осталась сиротой, бездворница — ни кола ни двора. Одна, как обсе́вок в поле. И стала по постоям жить. Где-то пуштют, поживёшь зиму, значит, вот, хозяйка пуштит тебя на зиму, чтоб я дрова возила. Мужикох-то же не было, в войну это дело-то было. Вот я вожу дрова. Весна пришла — дров не надо стало. Раз! — отказывают мне от квартеры. Ах, ты, мнешечки! Иду опеть к кому-то к другому прошиться на квартеру. К одному на постой, другому. И вот так было так девятнадцать лет.

Записано в 1982 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Анны Маркеловны Налуниной (1919 г. р.), проживающей в с. Карам КазачинскоЛенского района Иркутской области.

Словарь 2, с. 449-450