Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

С насе́ста за амбаром снимались курицы и, хлопая тяжёлыми крыльями, слетали вниз, где торопливо отряхивались и сразу принимались целить в землю, двигаясь быстрыми, согревающими шагами.

(Последний срок, с. 401)

— …Ты спрашиваешь: не страшно? Нет, говорю, с тобой не страшно. А тут петух за стенкой на насе́сте будто подслушал и захотел проверить — как закричит дурноматом! Я как вскинусь! — Настёна засмеялась: негромко, ласково-бережно пролился её смех и затих.

 (Живи и помни, с. 98)

На полу была натоптана красная пыль от кирпичей, где когда-то стояла железная печка. Теперь печки не было никакой, да и во всём этом курятнике с нарами, как насе́стом, у одной стены и длинным, как корыто, столом — у другой, не пахло даже маломальским жилым духом.

(Прощание с Матёрой, с. 358)

Народное слово 2, с. 265

НАСЕСТ В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ

Ей, наверно, шестой годик был или седьмой.

— Плакать хочу, и всё!

А мать ко мне.

— Айда, пойдём-ка, — говорю, — девка, к курям!

Сводила её два раза, на третий сводила — и всё. Наша девка стала играть и стала спать, и всё. Потом оне два раза привезли, третий раз привезли, я говорю:

— Ну, как дочечка ваша?

— Баушка, как мы сходили к вам, как будто в рай пустили!

А то и ночью ни с того ни с сего захныкала, захныкала, закричала. Криком кричит — криксы эти. Над курями. Курей, когда куры сядут на насе́ст, ведёшь её. Уже ребёнка этого несёшь туды откликать.

Записано в 1991 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Софьи Михайловны Шендрёнковой (1924 г. р.), проживающей в c. Трактовое Тулунского района Иркутской области.

Словарь 3, с. 148