Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича
Человек
Природа
Хозяйство
Постройки
Промыслы
Культура
ПредметЯ́рка, -и, ж. Диал. Молодая, ещё не ягнившаяся овца.
Когда Сеня, закупив в совхозе двух баранов и шесть я́рок, привёз их за пятьдесят вёрст в Заморы, собаки подняли остервенелый лай — как на дикого зверя, а народ собирался посмотреть, на чём шерсть родится.
(По-соседски, с. 194)
Народное слово 3, с. 411
Я́РКА В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ
Стрижка овец. Колхоз имени Ленина, 1953 год.
ИОКМ, 9048-19
Отара овец в колхозе им. 21-го съезда КПСС. Иркутская область, июнь 1958 года.
ИОКМ, ф-14800-336-10
Умирать будет шаман, он передаст другому, всё своё знатьё передаст. Любому передаст. Марья эта, тоже она шаманка была, авеночка, она знала, она много кое-чё знала. Чинагина. Она была не Чинагина. Катанаева, она за Катанаем была, Николай у ней был мужик, тоже авенк, Катанаев Николай. Она на его фамилии была. Захочет чё-нибудь повредничать, там чё-нидь вреда навредить, и сделат. Вот эта Елена в Новосёловой жила и втора Елена. Ну, оне договорелись. Одна Елена Степановна, она знала рявёт видно, он ей передал. А другая Елена Егоровна. Ну, оне захотели овец друг у дружки сменять. Та Елена гыт:
— Ты, — гыт, — сменяй мне барана, — гыт, — на я́рку.
Ну и Елена гыт:
— Ну, чё?! Приведёшь.
Та взяла, ей привяла, с деревни привяла. Оне километра три от деревни жили. Там два дома стояло. Называлось место Митревский. Они в этой на Митревской жили. И вот она привела эту овцу, а Елена пошла ловить эту я́рку ей, этой Елене. А она взяла да с поветей, это, трухи горсть в карман и навозу в карман. А эта, ну, авеночка-то [Елена Степановна. — Г. В. А.-М.], всё видела в окошко. Как раз окно во двор, она всё видела, думат: «Ладно. Клади-клади, щас ты попрыгашь». И вот она пошла с етой овцой. А ворота стояли и маленька калитка, в маленьку калитку проезжали, и больши ворота. Она в калитку только стала открывать, Я́рка-то эта как прыгнет прямо ей через голову и убежала. Сорвалась и убежала. Ну и Елена-то [Елена Егоровна. — Г. В. А.-М.] обратно вернулась и бежит туды:
— Паря, это чё туды я́рка-то у меня убежала?
— Никого не могла, — гыт, — сделать: не идёт, — говрит, — и прыгнула, — гыт, — через меня, убежала.
А Елена [Елена Степановна. — Г. В. А.-М.] потом и говрит:
— Ты навоз-то зачем, — гыт, — в карман поклала? С повети горстку положила и этого горстку положила.
Она гыт:
— Да никого я не наклала.
Она гыт:
— Вот выклади, вытряси карман-то, и забирай, — гыт, — овцу и иди.
Она, эта Елена-то [Елена Егоровна. — Г. В. А.-М.], вытрясла этот карман, навоз этот выкидала, вытрясла.
— А теперь, — гыт, — бери и иди.
И она, как собачка, вперёд убежала и даже нигде верёвочку не натянула, овца эта. И так и домой пришла. Марья и опять сделала ей. Это Катанаева, шаманка. Авеночка, вот эта. Она моя золовка.
Записано в 1982 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Надежды Ивановны Тетериной (1936 г. р.), проживающей в с. Ермаки Казачинско-Ленского района Иркутской области.
Словарь 1, с. 164-165
