Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

Сначала затянулись на бечеве вверх, потом Настёна села за лопашны́, а дед Матвей в корме за одноручное весло.

(Живи и помни, с. 163)

Она [Настёна] гребла неторопливо, тяжёлые лопашны́ за день всё же с непривычки показывали себя: руки гудели, спина в одних и тех же беспрестанных движениях отерпла и пронзалась мурашками. В ушах приятно звучало шуршание разрываемой глади — мягкое, мелодичное, со звоном крошечных гибнущих колокольчиков. Второй звук, тяжёлый и скрипуче-надсадный звук отодвигаемой лопашна́ми воды, исходил от работы.

(Живи и помни, с. 165)

Мелко и часто перебирая ногами, чтобы не запнуться о что ни попало и не зашибиться, она [Настёна] прошла по телятнику к бане, которую ещё три дня назад считала своей, и нащупала в сенцах лопашны́ и шест.

(Живи и помни, с. 189)

Настёна мягко, без всплесков, опускала лопашны́ и осторожно протягивала их в воде, подавая лодку вперёд.

(Живи и помни, с. 193)

Настёна не шевелилась; шитик её развернуло и понесло, лопашны́ растопыренно бороздили по воде.

(Живи и помни, с. 193)

Настёна сняла с берега лодку, оттолкнула и сразу взялась за лопашны́.

(Живи и помни, с. 198)

Народное слово 2, с. 141

ЛОПАШНЫ́ В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ

Я сам водил почту. И водой, и волоком водил почту. Летом девок в помощь давали. За лето две-три девки, но они убегали. Поездят-поездят, убегут. Она в носу на лопашня́х гребётся (моторов же не было), а я на весло, на корме. Шивера ещё, от Седаново где‑то семь километров шивера была, бечевой её поднимали. Она тянет меня, я сижу в лодке, правлю. Долбянка, маленька, лёгонька такая. Ну, два-три человека поднимет. Она легко так идёт, всё.

Записано в 1998 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Виктора Калиновича Шаманского (1932 г. р.), проживающего в с. Бунбуй Чунского района Иркутской области.

Словарь 7, с. 369