Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

Сын такого же многорукого отца, он [Иван Савельевич] перенял от него умелость и сметку с той же наследственной лёгкостью, как черты лица. Был несуетлив, приглядист, учил дочь: «Ты сначала нарисуй себе в голове, что надо сделать, до всякой загогулины нарисуй, а уж опосле и берись без оглядки». И ещё наставлял: «Всякое дело имеет свой ход, его чуять надо. Поторопишься — сякота́к может выдти, задержишься — размер сорвешь. Всякое дело надо в свой размер уложить».

(Дочь Ивана, мать Ивана, с. 223)

Народное слово 3, с. 341

ВСЯКОТА́ В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ

Вот это Валера Зуев, покойный, рассказывал, про своёго отца же рассказывал. Марикта, ниже Марикты сенокос‑то. Вот, говорит, чайник повешат, вихрь подойдёт, — раз! — упадёт. Он потом ножиком‑то и кинул. А ночью, говорит, приезжат мужик:

— Ну‑ка, поехали со мной.

И вот это рассказал:

— Моёго сына, — говорит, — поранил.

На тройке приехал в балаган.

— Поехали, — говорит, — со мной.

И привёз, говорит:

— Смотри, ты же моёго сына поранил.

Вот, видишь, раньше‑то вихри, вот летом закружится. Раньше же всякота́ была. А вихрь, он чё, это же сын хозяина леса (…). Так этот хозяин леса и пришёл. Это же вихри, это же семья кака‑то, лешея семья. Он же не один там. Полно же их.

Записано в 1994 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Сергея Диамидовича Антипина (1934 г. р.), проживающего в с. Карам Казачинско-Ленского района Иркутской области.

Словарь 9, с. 54-55