Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

Стас с Серёгой приехали только под утро. Первым прокрался Стас, постучал тихонько, и следом за ним, обхватив сбоку руками длинный прямой предмет, обёрнутый в мешковину, поднялся Серёга. Он подал этот предмет в дверь Стасу, тот принял и поставил стоймя к стене направо. Запахло деревом, смольём.

(В ту же землю…, 270)

Камин с месяц уж, как прибыл день, не трогали, а он [Михеич] вот вспомнил о нём, сходил за смольём — не в спор ли, молчаливый, но твёрдый, вспомнил?

Зашумел самовар, загудел камин, отбрасывая длинные ворожущие отсветы огня на стены и окна, и в избе стало теплей и живей.

(Живи и помни, с. 135)

 Один из тех, кто не был накануне возле лиственя, поднял с земли тонкую горелую стружку и понюхал её.

— Что зря базарить?! — с усмешкой сказал он. — Нашли закавыку! Гольное смольё. Посмотрите. Развести пожарче, и пыхнет как миленький.

(Прощание с Матёрой, с. 347–348)

В тёмные осенние ночи дедушка брал мальчика с собой лучить. В носу лодки ярко и бойко горело смольё. Дедушка, широко расставив ноги и терпеливо вглядываясь в воду, стоял подле огня с наготовленной острогой, а он, сидя в корме, бесшумно правил веслом. Река устало и глухо сносила их вниз.

(В лодке, с. 42–43)

Но и керосинки завелись уже при ней [Агафье], она хорошо помнит, как в детстве жгли лучину и полуночничали возле камелька, как трещало, брызгая искрами, смольё и по лицам, собиравшимся возле огня, играли колдовские всполохи.

(Изба, с. 367)

Народное слово 3, с. 291-292

СМОЛЬЁ В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ

Смольная ямка здесь вот недалёко. Тятя там выгонял смолу. Я ему помогал.

[— А как это раньше гнали смолу? — Собир.].

Ну, раньше гнали, вот эта ямка, внизу там был какой-то такой, ну, как котёл. Ставилась решётка, на эту решётку накладывалось смольё. Ну, она метра два высотой, может быть, ямка, а внизу вот там этот котёл <…>. Потом вот это смольё поджигалось, закрывалось сверху, и вот чё там напрягалось, оно капало туда-то, вниз падало. А счас-то у нас гонят уже по-другому. Счас в бочку накладывают смольё, вокруг огонь, труба, и по трубе стекат эта смола (…).

[— И лодки смолят смолой же. — Слуш.].

Да, да! Кажный год у нас выгоняют смолу.

[— А смольё, это что брали? — Собир.].

Окомлёвку, окомлёвку от сосны. В окомлёвке-то самое там это, всё собиратся же. А когда ешшо подсачивали сосну-то, ну, подсочка, так она же там больше.

Записано в 1989 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Степана Архиповича Добрынина (1928 г. р.), проживающего в с. Мангидай Сретенского района Читинской области.

Словарь 9, с. 212