Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

Торо́с, -а, м. Диал. Ледяная глыба, образовавшаяся при сжатии льдов в морях, озёрах, реках.

Только теперь она [Настёна] спохватилась, что дорогу могло занести — тогда придётся пробираться наугад, а это сейчас опасно: в такой кутерьме недолго и заплутать, потерять берега и укатать невесть куда по ветру, который так и сталкивал с ног, так и сносил, не давая держать направление. Но дорога, на счастье, ещё просматривалась, её заносило перед торо́сами, в основном же снег протаскивало мимо.

(Живи и помни, с. 73)

А зимой торо́сы, буйное нагромождение льда, за одной защитной линией вторая, третья, так что только в войну и играть. Помню все трещинки, все узоры в голубых тоже плитах льда.

(Поминный день, с. 237)

Народное слово 3, с. 351

ТОРО́С В ГОВОРАХ БАЙКАЛСЬКОЙ СИБИРИ

Река Ангара зимой. Кежемский район Красноярского края. 2001 г.

Фото: Г. В. Афанасьева-Медведева, личный архив

Юрий Андреевич Панов и его жена Надежда Лукинична Дорошенко на реке Ангаре. Село Артюгино Богучанского Красноярского края.

Фото: Г. В. Афанасьева-Медведева,1953 г., личный архив

Река Ангара зимой.

Фото: Г. В. Афанасьева-Медведева,1954 г., личный архив

Ангара-то, она же раньше глубже была. А тут счас с этим ГЭСом-то её осушили. И перво время, гыт, на остров на Сеннóй где-ка, можно было, гыт, пешком переходить. Всё высыхало, убирали же всю воду с Ангары. Ну и сейчас вон какая мель. Всё осушили эту мель. А потом же напехыват это всё, напехыват льдом ешшо, мнёт, когда морозы-то, и она подойдёт, её наминат, каки горы-то делат, это всё везде напехыват всё. Сейчас наминат-то! Когда морозы здесь, она ить мнёт её, вон как мнёт её, Ангару-то. А раньше еслиф мороз, её схватыват потихоньку, схватыват-схватыват, так её схватит уже, и всё.

А тут-то её то тепло, то холодно. Еслиф сильные морозы, её так прихватывает. А как токо подтеплело, там и начинат её опеть мять, опеть бурóвить. Всё это ломает, бурóвит, и всё. То воду спустят, то поднимут её. Взад-перёд это всё ломается и потом начинает тут её. А раньше-то она идёт еслиф, осенью она замерзат, так она замерзат, уже сильно нету такого торо́су-то уже, льду-то намятого. И так гладенько где и хорошо. И дороги делали по реке. Не было же такого-то, как вот счас наминат такие горы. Ужас чё на берегах делатся!

А как же мы раньше ездили, если такие горы бы были?! Разве бы ездили на лошадях по реке? Там же ровны берега. Схватыват сразу, зáбереги с осени вот эти замёрзнут от берегов, а потом её по­средине там уже, чуть не до середины доходят эти зáбереги, а потом морозец там её схватыват-схватыват, схватыват… Так она гладенька, так и схватит её и всё, намёрзнет. Но.

Ну, лёд-то толстóй, промерзало же. Толстóй лёд был, промёрзнет уже, и всё (…).

[— … Дак а проруби-то долбили? — Собир.].

Ну, дак а пролуби долбить долбили. Вот такие, такие толшшенúшше лёд замерзал, долбили ходили. К весне там снизу сильно затягиват, снизу вот такой от толшшенúшше и долбишь идёшь. И ничё (…).

[— … А весной-то река начинала… уже в апреле ледоход-то начинался? — Собир.].

Ну, начинат, в мае её начинает бурóвить. Начинат-начинат вода прибывать, где-то её начинат ломать, она сразу речки выпехыват, и так от речек так и идёт, к берегу уже так идёт, полынья как это вроде, это выбьет это всё. А потом уж её начинат ломать, начинает её ломать и пошёл.

Вода где-то там в узких местах её маленько прижмёт, так припрёт её, вода поднимется, уходит из берегов, из берегов поднимется вода. Прорвёт её опеть, пошёл дальше, пошёл и пошёл. И вот так пропеховало её всю.

[— … Тороса́ большие бывали, да? — Собир.].

Ну, набивало же весной, как начинат она её ломать-то, вот когда ломать начинат весной её, вот тут-то её бьёт. Ну, уносит всё равно, на берегах сильно такого-то льду-то не бывало, как вот счас-то набиват его. Где-то выпихнет там льдинки такие. А чтобы вот такие, подойти нельзя к реке, такого не было.

[— … А сейчас больше? — Собир.].

Ой, счас такие тороса́ набиват, не дай Бог! Подступиться к берегу не можно. Но. Её же вода, она же то нету, то её прибудит, она намерзат, а там такой толшшины, а потом как начнёт её мять, начинат бурóвить. Наминат так, что даже подступиться нельзя к воде к этой.

[— … А она сейчас вот, Ангара у вас там, у Тушамы замерзает или нет? — Собир.].

Когда сильны морозы, она замерзает, уходит там где-то, до этого до Быку, до Быку уйдёт. Вот Бык у нас там десять километров туда. Как токо чуть оттéплило, и обратно, и опеть её уносит. Она уж там долго не стоит.

А раньше она вся замерзала. Но а как бы ездили, если бы не замерзала? Как же бы ездили по реке? Из-за ГЭСа всё нарушили, из-за ГЭСа всё нарушили, по реке-то счас страшно ехать.

Записано в 1981 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Кристины Васильевны Карнауховой (1929 г. р.), проживающей в с. Кеуль Усть-Илимского района Иркутской области.

Словарь 4, с. 442-443

Уроки французского

Живи и помни (авторский сборник)

Автор: Валентин Распутин

Жанр: Русская классика

Язык оригинала: русский

Дата первой публикации: 1973 год

Количество страниц: 15

«Уроки французского» — рассказ русского писателя Валентина Распутина. Впервые появился в 1973 году в иркутской комсомольской газете «Советская молодёжь» в номере, посвящённом памяти Александра Вампилова. В произведении Валентин Григорьевич Распутин фактически рассказывает о себе, о своей жизни, о своих взлётах, падениях.

Читать