Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича
Человек
Природа
Хозяйство
Постройки
Промыслы
Культура
ПредметУшка́н, -а, м. Диал. Заяц.
Заяц-русак. Отдел природы ИОКМ. 1951 год.
ИОКМ, ф-14800-328-138
Агафья не охотница была до ягод, но за десять-пятнадцать вёрст, пока носили ноги, бежала колотить кедровую шишку, в три раза далее того по криволуцкой тропе шла брать чистую рыбу в Илиме, потому что в подпруженной Ангаре добрая рыба вывелась, рвала черемшу, ставила петли на ушка́нов, покуда не распугали их леспромхозовской войной против леса.
(Изба, с. 387)
Народное слово 3, с. 367
УШКА́Н В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ
Поды́збица / поды́мница — чердак дома. Село Нэпа Катангского района Иркутской области. 1988 г.
Фото: Г. В. Афанасьева-Медведева, личный архив
А ещё, знаете, какая у нас игра была? Дедушка у нас добывал ушка́нов. Варили, значит, голову и вытаскивали зубы. Передние резцы, они вот как дуга. А эти вот прямые, такие широкие, ну, коренные зубы, маленькие. Всё поровну делилось, значит. И вот резцы назывались корчажкой.
[— Корчажка? — Собир.]. Да.
[— Резцы? — Собир.].
Да. И вот игра: берёшь эту корчажку и бросашь на стол. Если она дугой вот так упала, просто легла, значит, к другому переходит. Если она дугой вот так кверху кончиками, значит, сколько-то зубчиков я у вас заберу, себе. И снова бросаю. Если она коромыслом стала, значит, в два раза больше я у вас зубчиков заберу. И вечерами мы вот с сестрой вот так играли (…).
[— А тут вы помните: эта корчажка (…)? Может, корчажка — так и игра называлась? — Собир.].
Но, по-моему, назывались, мне кажется, играть в зубы. Может быть, вот в зубы называлось играть. Вот зимой у нас такая вот игра была (…)
Записано в 2014 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Нины Васильевны Поповой (1957 г. р.), проживающей в д. Кода Кежемского района Красноярского края.
Словарь 21, с. 349-350
Если родители как поставили, так и дети уже идут по очереди. Я вот сроду не забуду, Ванька (покойничек он уже), это, Потанин. А он какой-то, видно, маломожный был.
[— Какой?.. — Слуш.].
Маломожный, глуповатый. Эдак. И вот он в школе учится, в нашей вот тут в школе, я хохотал… Клавдея Димитриевна (уж тоже покойница), директор, она ему диктует:
— Ваня, вот «рэ», там «мэ», «а». Чё получается? Он говорит:
— Рама.
Ну, по буквам ему, там «мама» опеть по буквам. Дошли до «зайца», понимаешь. Она вот:
— «Зэ», там «я», там… Чё это получается? Он говорит:
— Ушка́н. Она говорит:
— Заяц.
Он говорит:
— Нет, не ври! Это ушка́н. Дедушка говорил ушка́н, и я говорю ушка́н.
И всё! И спорил с директором школы. Она говорит, я не могла ему доказать, говорит, никакими судьбами. Вот он, он уже… как дед говорил по старинке, и он привык:
— УшкАн, и всё.
Хоть ты ему зарежь, а он говорит ушка́н, и всё. Вот. Что заложено родителями, не вырубишь…
Записано в 2012 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Ивана Григорьевича Харина (1932 г. р.), проживающего в пос. Артюгино Богучанского района Красноярского края.
Словарь 27, с. 214-215
