Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича

— …За ха́рюзом теперь надо в верховья Зуя идти. Ходят, есть такие. Если долго проживешь, можно договориться с кем-нибудь. Вот хоть с дядей Егором Плотниковым, тот ни окуня, ни сорожину эту не признаёт. Ему старую рыбу подавай, чистопородную. А мы уж и вкус её стали забывать, какой она была. Теперешняя есть — и ладно.

(Вниз по течению, с. 30)

Народное слово 3, с. 374

ХА́РЮЗ В ВГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ

Всяка рыба была в Ангаре: ха́рюз был, таймень, стерлядь была. Всё белорыбица. Осенью, уже холода, она вставала на ямы, стерлядь, и, вы знаете, как всё равно дорога. Она встанет вот так: друг ко дружке, как дорога! Ну и кололи её острогой в три зубца.

Ну и это не кажный мог колоть: надо же в воду смотреть. У нас токо там трое кололо: мой брат, и вот здесь Иван Егорович, и Васятка Заярскай. Слязой задавляло, не кажный мог глядеть в воду упорно. У кого глаза были крепкие.

И ты знашь, приташшат домой — у нас анбары были — и вот так вот как дрова ложут, поленницы, у нас стерлядь была поленницами наложена. В коробах возили в черемошных. Осенью, пока Ангара ешшо не вставала.

Вода же светлая была, оне плывут. И потом смотрят это как вот дорога эта. Но не по всёй Ангаре было, а где глубь, оне там вставали стеной, рыба-то. И вот кололи острогами.

Записано в 2004 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Доры Николаевны Погодаевой (1940 г. р.), проживающей в c. Усть-Вихорево Братского района Иркутской области.

Словарь 10, с. 326-327