Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича
Человек
Природа
Хозяйство
Постройки
Промыслы
Культура
ПредметОкла́д, -а, м. Диал. Основание фундамента избы (нижний ряд брёвен в срубе).
Фундаменты под дома нового городка эксплуатационников. Братск, 1958 г.
ИОКМ, 14800 ф25-52
Из земли выбило дождями гнилые деревянные окла́ды домов, кучами торчали кирпичи и глина от печей, до сих пор пахло гарью и затхлостью. Трава выбивалась кустистыми пучками, торчали обгоревшие доски, чернели следы кострищ.
(Нежданно-негаданно, с. 595)
Но прежде чем встать за бревешки, надо было положить вниз под венцы лиственничный окла́д.
(Изба, с. 369)
Агафья подкараулила, когда затарахтел, сбиваясь на отрывистый больной кашель, трактор Савелия, вышла навстречу и остановила.
— Ну так чё, — согласился Савелий, задумчиво выслушав Агафью. — Привезём. И валить не надо, я знаю, где мужики с эстакады берут. Окла́д, ясно дело, нужон листвяковый. — И, прищурив по обыкновению левый глаз, вглядываясь в неё, помолчал и добавил с чуть заметным нажимом: — Съездим. Может, завтра и съездим. Приди вечером, я тебе верней скажу.
«Простота, — посмеивалась она потом над собой. — Он по-особому это сказал, можно было и догадаться. Ой, простота с пустого куста».
(Изба, с. 370)
В тот день уложили они окла́д. На разделке провозились с лиственницами долго, пришлось подворачивать на подмогу проходившего мимо парня с полным ртом металлических зубов, прогуливавшегося по посёлку в майке и высоких резиновых сапогах… Подворачивали на пять минут, только чтобы пособил надвинуть влипший в глинистую землю комель на слегу, а парень разохотился и остался часа на три. Когда лег окла́д, как тут и был, и Савелий, отпыхиваясь, опустился на еловый пень и потянулся за папиросами.
(Изба, с. 374–375)
Народное слово 2, с. 367-368
ОКЛАД В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ
Фрагмент фасада дома с фигурным кронштейном-«повалом». Село Мозговая Кежемского района Красноярского края (зона затопления Богучанской ГЭС).
Фото: Г. В. Афанасьева-Медведева, 1998 г., личный архив
Дом строили, дед говрел:
— Дом строишь — иди за муравейником.
Вот день будет Авдокии-плющихи. Вот надо идти за муравейником. На гору туда. Там быстре тает. Ну, окла́д начинают, где начинают дом, за муравейником ходют. Выкопают его и сюда. Мы так строилися. Чтоб хорошо было. Богатым быть или как. И тятя так же. Вот тятя, пяти лет мне не было, умер. А мать-то потом сошлася с этим с кривоногом-то. И вот в окно. Домишко-то старый. И на кухню много мелких мурашов пришло. А он грит:
— Не бейте, — отчим-то, — не бейте. Оне к хорошему. Может, я рыбачить поеду, добуду.
Мураши, оне, говорит, к фарту. Мелкие. На окошко прямо вот так вылезли как-то. Он грит:
— Не бейте.
И знаю, что вот паук бежит, паук по стене ли чё ли, ну, когда первый раз, а то быват, что их и много. А когда первый раз увидишь, он грит:
— Ой, ты миленький мой! — отчим-то.
Взял его:
— Это, — говорит, — к хорошему ладит.
Или деньги каки-то будут, или вещь кака-то.
Записано в 1981 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Александры Ивановны Петуховой (1918 г. р.), проживающей в с. Усть-Черная Сретенского района Читинской области.
Словарь 1, с. 144
