Словарь языка произведений Распутина Валентина Григорьевича
Человек
Природа
Хозяйство
Постройки
Промыслы
Культура
ПредметТеси́на, -ы, ж. Диал. Доска.
Изготовление дранья́. Деревня Коновалова Нижне-Илимского района Иркутской области.
Фото В. Н. Калаянова. 1953 г.
ИОКМ, ф468-15
За пылающими стенами что-то обваливалось и стучало, как от взрывов; в окна выбрасывало раскалённые угли; высоко поднимались и отлетали, теряясь в звёздах, искры; полымя наверху шипело, переходя в слабый дым. Теси́на на крыше вдруг поднялась в огне стоймя и, чёрная, угольная, но всё же горящая, загнулась в сторону деревни — там, там быть пожарам, туда смотрите.
(Прощание с Матёрой, с. 258).
Их уже припекало близким жаром — мужики яростно кричали и яростно отдирали и сталкивали на землю чёрные от времени, ломающиеся теси́ны.
(Пожар, с. 385)
Без хозяйского догляда жильё стареет быстро — постарела до дряхлости и эта изба с двумя маленькими окнами на восток и двумя на южную сторону, стоящая на пересечении большой улицы и переулка, ведущего к воде, прорытого извилисто канавой и заставленного вдоль заборов поленницами. Постарела и осиротела, ветер дёргал отставшие на крыше теси́ны, наигрывал по углам тоскливыми голосами <…>
(Изба, с. 356)
Народное слово 3, с. 348
ТЕСИ́НКА В ГОВОРАХ БАЙКАЛЬСКОЙ СИБИРИ
Ель брали осенью, осенью, когда отмират. Отмират, готовится дерево к зиме. И вот дед всё наказывал:
— Будешь строиться, дерево вали токо осенью. Токо осенью, когда дерево отмират, готовится к зиме, всё. А весной бесполезно, оно сгниёт.
Дак вот раньше вот эти дома, ну, шуть его знат, сколько вот… Мы с Зиной живём здесь уже больше пятидесяти лет. До этого люди жили, ешшо каки-то старики жили. Ну, ему лет двести, наверно, с лишним этому дому. А щас чё вот? Како попало навалили дерево, с бруса сошляпали — через пятнадцать лет он сгнил. Ну а вот эти стоят, оне вековечные. Им хоть бы что!
[— И вот как дед ещё выбирал же, нужно место знать, где выбирать для дома-то дерево? — Собир.].
Ну, от здесь вот бор у нас, сплошной бор.
[— На солнцепёшной стороне, нам говорили старики, или нет? Как определяли вот? Стучали? — Собир.].
А это стучали, чтоб гнили не было, чтоб деревья не свалить.
[— Звонкость? — Собир.].
Но. Звонкость была. Вот теси́нку стешет там и этим обухом топора. Если звенит — всё, валят, а если тунно, тускло — то всё, это уже там гниль есть. Тунно — глухой звук. И вот зимой брали, потом привозили… Зимой его ошкурят… Ошкурили, и всё — на поката, на палки. Лето пролежал он. Он завянет, он вялый становится, он не высохнет, его и рубить легко, топору поддаётся. А щас чё?! Вот как посёлок у нас строили, напилили брус, быстро сделали, за месяц сделали, штукатурку — шлёп, прибили её, лишь а потом задумались: снаружи вагонкой обошьют. Пять лет — всё, сгнило уже.
[— Дедушка, вот он отлежал этот лес, да, лето… — Собир.].
А осенью уже рубят дом.
Записано в 1997 г. Афанасьевой-Медведевой Г. В. от Ивана Ивановича Рукосуева (1933 г. р.), проживающего в с. Чунояр Богучанского района Красноярского края.
Словарь 6, с. 99-100
